ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

из которой читатель узнает о том, как Лю Ци трижды просил совета,

и о том,

как Чжугэ Лян дал первую битву у Бована

Армия Хуан Цзу была наголову разбита в Сякоу. Чувствуя, что ему не

удержаться, Хуан Цзу решил спасаться в Цзинчжоу. Это предвидел Гань Нин и

поджидал Хуан Цзу за восточными воротами города. Едва лишь открылись ворота

и в сопровождении нескольких десятков всадников появился Хуан Цзу, как Гань

Нин встал на его пути.

-- Почему ты так преследуешь меня? -- обратился Хуан Цзу к своему

противнику. -- Ведь когда ты был у меня, я неплохо обращался с тобой!

-- Еще спрашиваешь: почему! -- не сдержался Гань Нин. -- Я служил ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ тебе и

совершил много подвигов, а ты смотрел на меня как на разбойника!

Возразить было нечего, и Хуан Цзу попытался убежать. Гань Нин разогнал его

воинов и бросился за ним следом. По пути к Гань Нину присоединился Чэн Пу со

своим отрядом. Опасаясь, что Чэн Пу перехватит добычу, Гань Нин выхватил лук

и выстрелил. Хуан Цзу упал с коня. Гань Нин отрубил ему голову и повернул

обратно. Чэн Пу остался ни с чем.

Гань Нин преподнес голову убитого Сунь Цюаню. Тот велел положить ее в ящик и

отправить в Цзяндун, дабы по возвращении принести ее в жертву перед гробом

отца. Щедро наградив воинов и повысив Гань Нина в ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ чине, Сунь Цюань созвал

совет, чтобы решить вопрос, кого оставить для охраны Цзянся. Первым сказал

Чжан Чжао:

-- Мне кажется, что удержать один город, расположенный во владениях врага,

невозможно. Лю Бяо будет мстить за Хуан Цзу -- в этом можно не сомневаться.

Подождем, пока он измотает свои силы, а потом захватим у него Цзинчжоу и

Сянъян.

Следуя его совету, Сунь Цюань возвратился в Цзяндун.

Су Фэй, все еще сидевший в клетке, тайно послал человека напомнить о себе

Гань Нину.

-- Неужели он думает, что я забыл о нем! -- воскликнул Гань Нин. -- Да если

бы он вовсе не напоминал о себе, я все равно его выручил бы!

По возвращении ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ в Ухуэй, когда Сунь Цюань распорядился отрубить голову Су Фэю

и вместе с головой Хуан Цзу принести ее в жертву, Гань Нин со слезами

поклонился Сунь Цюаню и молвил:

-- О господин! Простите Су Фэя! Он мне оказывал такие милости, что я готов

отдать все свои чины, только бы искупить его вину! Вспомните хоть то, что

если бы не Су Фэй, кости мои давно уже гнили бы где-нибудь во рву, и я не

имел бы счастья служить под вашими знаменами!

-- Хорошо, -- решил Сунь Цюань, -- я прощаю его ради вас! Но что, если он

убежит?

-- Что вы, что вы! Он так будет тронут ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ вашей добротой, что не станет и

помышлять о бегстве! -- успокоил его Гань Нин. -- А если он убежит, я отдам

свою голову!

Сунь Цюань пощадил Су Фэя и принес в жертву только голову Хуан Цзу. После

жертвоприношения был устроен пир. Поздравить Сунь Цюаня с успехом сошлось

множество гражданских и военных чинов. Во время пира какой-то человек вдруг

выхватил меч и с воплем бросился на Гань Нина. Тот прикрылся стулом.

Встревоженный Сунь Цюань узнал в нападавшем Лин Туна, который,

воспользовавшись встречей с Гань Нином, решил отомстить за своего отца,



убитого Гань Нином в бытность его в Цзянся.

-- Не забывай, что я нахожусь здесь! -- удержал Сунь Цюань разъяренного ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Лин

Туна. -- Гань Нин застрелил твоего отца потому, что в то время каждый из вас

служил своему господину и должен был стараться изо всех сил! А сейчас вы с

ним люди одной семьи! Можно ли воскрешать старую вражду?

-- Я не могу не мстить! -- Лин Тун со слезами пал ниц. -- При такой вражде

мы с ним не можем жить под одним небом!

Сунь Цюань и другие чиновники пытались уговаривать его, но Лин Тун не

унимался и гневными глазами смотрел на Гань Нина. Чтобы избавиться от

неприятностей, Сунь Цюань в тот же день отправил Гань Нина с пятитысячным

отрядом охранять Сякоу. Лин Тун тоже был повышен в звании, и ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ему пришлось

волей-неволей смирить свой гнев.

В Восточном У началось большое строительство военных судов. Охрана рек была

усилена. Ухуэй было поручено охранять Сунь Цзину, а Сунь Цюань с войском

расположился в Чайсане. Чжоу Юй обучал флот на озере Поянху, готовясь к

наступлению.

На этом мы пока оставим Сунь Цюаня и вернемся к Лю Бэю.

Лю Бэй тем временем послал людей на разведку в Цзяндун. Ему донесли, что

Сунь Цюань уничтожил Хуан Цзу и теперь расположился в Чайсане. Лю Бэй решил

узнать, что думает об этом Чжугэ Лян. В это время прибыл гонец из Цзинчжоу:

Лю Бяо приглашал Лю Бэя обсудить некоторые дела.

-- Лю ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Бяо хочет спросить у вас совета, как отомстить за Хуан Цзу, -- сказал

Чжугэ Лян. -- Я поеду вместе с вами и буду действовать в соответствии с

обстоятельствами. Мы можем извлечь из этого большую пользу!

Оставив Гуань Юя охранять Синье, Лю Бэй и Чжугэ Лян, в сопровождении

пятидесяти всадников под командой Чжан Фэя, направились в Цзинчжоу. По пути

Лю Бэй сказал Чжугэ Ляну:

-- Скажите, как я должен себя вести с Лю Бяо?

-- Прежде всего поблагодарите его за то, что было в Сянъяне, а дальше, если

он захочет послать вас воевать против Цзяндуна, не отказывайтесь, но

скажите, что вам прежде надо вернуться в Синье и навести порядок в ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ своем

войске.

Лю Бэй так и сделал. Он остановился на подворье; Чжан Фэя с охраной оставил

за городом, а сам в сопровождении Чжугэ Ляна направился к Лю Бяо. Прежде

всего он совершил приветственные церемонии и попросил у Лю Бяо извинения за

свой поступок.

-- Я уже обо всем знаю, дорогой брат. Вас хотели погубить. Виноват в этом

Цай Мао. Я простил его лишь благодаря настояниям близких. Надеюсь, вы не

станете винить меня за это?

-- Мне кажется, что дело тут не в Цай Мао, а в его подчиненных. Но не стоит

к этому возвращаться, -- сказал Лю Бэй.

Тогда Лю Бяо перешел к делу.

-- Я пригласил вас, дорогой брат ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ, -- начал он, -- чтобы посоветоваться, как

мне отомстить за потерю Цзянся и за гибель Хуан Цзу. Если мне пойти в поход

на юг, боюсь, что Цао Цао нападет с севера. Вот я и хотел спросить вас, как

мне поступить.

-- Хуан Цзу погиб потому, что он был жесток и не умел как следует

использовать людей, -- ответил Лю Бэй. -- А что касается остального, то я,

право, не знаю, как тут быть.

-- Я уже стар, -- продолжал Лю Бяо, -- и потому хочу просить вас помочь

мне. После моей смерти вы станете правителем Цзинчжоу.

-- К чему такие речи, брат мой! -- запротестовал Лю Бэй. -- Да разве я

посмею взять на себя такую ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ ответственность? А впрочем, разрешите мне немного

подумать, -- добавил он, заметив выразительный взгляд Чжугэ Ляна.

В скором времени Лю Бэй откланялся и возвратился на подворье.

-- Почему вы отказались, когда Лю Бяо предложил вам Цзинчжоу? -- спросил

Чжугэ Лян, оставшись с Лю Бэем вдвоем.

-- Лю Бяо был очень добр ко мне, и я не посмею обобрать его,

воспользовавшись тем, что он в затруднительном положении! -- заявил Лю Бэй.

-- Поистине, гуманный и добрый господин! -- вздохнул Чжугэ Лян.

Во время этого разговора слуга доложил, что пришел сын Лю Бяо -- Лю Ци. Лю

Бэй велел просить его. Лю Ци поклонился и со слезами на глазах обратился к

Лю ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Бэю:

-- Пожалейте и спасите меня, дядюшка! Моя мачеха ненавидит меня, и я утром

не знаю, доживу ли до вечера!

-- Зачем ты обращаешься ко мне, дорогой племянник? -- насторожился Лю Бэй.

-- Ведь это дело семейное.

Чжугэ Лян, присутствовавший при этом, улыбнулся. Лю Бэй обратился к нему за

советом.

-- В семейные дела я вмешиваться не могу, -- сказал тот.

Лю Бэй проводил Лю Ци.

-- Завтра я пришлю к тебе Чжугэ Ляна с ответным визитом, дорогой племянник,

-- шепнул ему Лю Бэй. -- Поговори с ним, он что-нибудь тебе посоветует.

Лю Ци поблагодарил.

На следующий день Лю Бэй, сославшись на то, что у него колики в животе,

послал Чжугэ Ляна ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ навестить Лю Ци. Тот отправился. Лю Ци пригласил гостя во

внутренние покои. Подали чай. После чая хозяин сказал:

-- Будьте так добры, посоветуйте, как мне спастись от мачехи, которая

терпеть меня не может!

-- Я здесь всего лишь гость и в семейные дела других вмешиваться не могу,

-- возразил Чжугэ Лян. -- Если об этом станет известно, пойдут неприятности.

С этими словами Чжугэ Лян встал и начал прощаться.

-- Нет, нет, не уходите! -- заторопился Лю Ци. -- Раз уж вы пришли, я вас

не отпущу без угощения!

Он увел Чжугэ Ляна в потайную комнату и стал угощать вином.

-- Умоляю вас, спасите меня от моей мачехи! -- снова начал ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Лю Ци. -- Она

так ненавидит меня!

-- В таких делах я советовать не могу! -- отрезал Чжугэ Лян и хотел уйти.

-- Хорошо! Пусть будет так, -- остановил его Лю Ци. -- Но почему вы так

торопитесь?

Чжугэ Лян сел.

-- У меня есть древняя рукопись. Не хотите ли вы ее посмотреть, --

предложил Лю Ци и повел Чжугэ Ляна на небольшую башню.

-- Где же рукопись? -- удивленно спросил Чжугэ Лян.

-- О учитель! Неужели вы ни слова не скажете, чтобы спасти меня? -- Лю Ци

поклонился, и слезы навернулись у него на глаза.

Чжугэ Лян вспыхнул и хотел спуститься с башни, но лестницы не оказалось.

-- Дайте мне совет, -- не унимался ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Лю Ци. -- Может быть, вы боитесь, что

нас кто-либо подслушивает? Здесь можно говорить смело. Ваши слова не дойдут

до неба и не достигнут земли! То, что сойдет с уст ваших, войдет в мои

уши...

-- Ну что я могу вам посоветовать? -- перебил его Чжугэ Лян. -- Не могу же

я сеять вражду между родными!

-- Что же мне делать? Если и вы отказываетесь дать совет, то судьба моя

решена! Я умру тут, перед вами!

Лю Ци выхватил меч и хотел покончить с собой.

-- Постойте! У меня есть предложение! -- остановил его Чжугэ Лян.

-- О, говорите, говорите! -- вскричал Лю Ци.

-- Вы что-нибудь слышали о деле Шэнь Шэна и Чун ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Эра?(*1) -- спросил Чжугэ

Лян. -- Помните, как Шэнь Шэн остался дома и погиб, а Чун Эр уехал и жил

спокойно? Почему бы вам не уехать в Цзянся, подальше от опасности. Ведь

после гибели Хуан Цзу там некому нести охрану.

Обрадованный Лю Ци трижды поблагодарил Чжугэ Ляна за совет. Затем он

приказал поставить лестницу и свести Чжугэ Ляна с башни. Гость попрощался и

покинул дом. Вернувшись на подворье, он обо всем подробно рассказал Лю Бэю.

Тот был очень доволен.

На другой день Лю Ци заявил отцу, что хочет ехать охранять Цзянся. Лю Бяо

решил посоветоваться с Лю Бэем.

-- Я думаю, что ваш сын как раз подходит для ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ этого, -- сказал ему Лю Бэй.

-- Цзянся очень важное место, и нельзя, чтобы его охраняли люди посторонние.

Пусть ваш сын займется делами юго-востока, а я займусь делами северо-запада.

-- Недавно я получил известие, что Цао Цао обучает свой флот в Ецзюне, --

сказал Лю Бяо. -- Должно быть, он собирается идти в поход на юг. Нам

следовало бы принять меры.

-- Не беспокойтесь! Я знаю об этом!

Лю Бэй распрощался с Лю Бяо и вернулся в Синье.

Вскоре по приказу отца Лю Ци с тремя тысячами воинов выехал в Цзянся.

Между тем Цао Цао один совмещал должности трех гунов. Мао Цзе ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ он назначил

своим помощником по делам востока, Цуй Яня -- по делам запада, а Сыма И --

помощником по делам просвещения.

Сыма И, по прозванию Чжун-да, происходил из Хэнэя. Он был внуком правителя

округа Инчжоу Сыма Цзуня, сыном Сыма Фана, правителя области Цзинчжао, и

младшим братом начальника дворцовой канцелярии Сыма Лана. Благодаря таким

родственникам он обладал недюжинными познаниями в науках.

Однажды Цао Цао созвал своих военачальников, решив посоветоваться с ними о

походе на юг. Сяхоу Дунь сказал:

-- Я думаю, что нам прежде всего следует заняться Лю Бэем. Недавно мне

стало известно, что он обучает войско в Синье. Боюсь, как бы нам не нажить с

ним хлопот ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ впоследствии!

Цао Цао назначил Сяхоу Дуня на должность ду-ду, дал ему в помощники Юй

Цзиня, Ли Дяня, Сяхоу Ланя и Хань Хао и велел со стотысячным войском

отправляться в Бован, чтобы оттуда неусыпно следить за Синье.

-- Смотрите, не ввязывайтесь в драку необдуманно! -- предупредил Сяхоу Дуня

советник Сюнь Юй. -- Лю Бэй -- герой, и войско его обучает Чжугэ Лян!

-- Какой он герой? -- бахвалился Сяхоу Дунь. -- Это крыса! Я возьму его в

плен, не сомневайтесь!

-- Не относитесь к нему с таким пренебрежением! -- предостерег Сюй Шу. --

Теперь, когда он обрел Чжугэ Ляна, он уподобился тигру, у которого выросли

крылья!

-- Кто такой этот Чжугэ Лян? -- заинтересовался Цао Цао.

-- Чжугэ Лян! Это ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ такой человек, который своими талантами покрывает вдоль

все небо и поперек всю землю! Планы он составляет блестяще! Не смотрите на

него свысока -- это величайший человек нашего времени!

-- Ну, а кто он, например, по сравнению с вами? -- спросил Цао Цао.

-- Да я и не смею сравнивать себя с ним! -- замахал руками Сюй Шу. --

Я всего лишь слабый отблеск маленького светлячка, а Чжугэ Лян -- это сияние

ясной луны!

-- Тут Сюй Шу ошибается! -- вскричал Сяхоу Дунь. -- Чжугэ Лян не больше и

не меньше, как ничтожная былинка! Чего мне его бояться? Если я в первом же

бою не схвачу Лю Бэя, а вместе с ним и Чжугэ ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Ляна, пусть чэн-сян отрубит мне

голову!

-- Прекрасно! Только поспешите сообщить мне о победе. Не томите меня

ожиданием! -- подбодрил Цао Цао своего военачальника.

Воодушевленный Сяхоу Дунь попрощался с Цао Цао и во главе своих войск

выступил в поход.

Тем временем в Синье происходило следующее. Получив Чжугэ Ляна к себе в

советники, Лю Бэй оказывал ему знаки величайшего внимания, чем были крайне

недовольны Гуань Юй и Чжан Фэй.

-- Что вас заставляет так преклоняться перед Чжугэ Ляном? -- недоумевали

они. -- Пусть он будет сверхучен и талантлив, все равно учтивость ваша по

отношению к нему переходит всякую меру! Да к тому же вы еще не видели

наглядного подтверждения его опытности ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ и способностям!

-- Молчите! И больше никогда не заговаривайте об этом, -- раздраженно

оборвал братьев Лю Бэй. -- Для меня Чжугэ Лян все равно что вода для рыбы!

Братья больше не возражали. Однажды кто-то подарил Лю Бэю воловий хвост, и

он привязал его к своей шапке. Это подметил Чжугэ Лян и спокойно сказал:

-- Неужели вы отказались от своих великих устремлений и уделяете внимание

таким вещам?

Лю Бэй с ожесточением швырнул шапку на землю и в смущении ответил:

-- Это я просто развлекаюсь, чтобы рассеять невеселые думы!

-- А как вы ставите себя в сравнении с Цао Цао? -- спросил его Чжугэ Лян.

-- Ниже...

-- Ну, а если ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ вдруг Цао Цао нападет на вас? Как вы думаете встретить его со

своими несколькими тысячами воинов?

-- Вот этим я и обеспокоен, -- сознался Лю Бэй. -- Плана у меня еще нет...

-- Тогда я посоветую вам немедленно приступить к набору воинов из народа,

чтобы мы, если понадобится, смогли достойно встретить врага.

Лю Бэй обратился с призывом к населению Синье. Три тысячи человек изъявило

готовность служить. Чжугэ Лян с утра до вечера обучал их воинскому делу.

Неожиданно пришла весть, что Цао Цао послал против Синье стотысячную армию

под командованием Сяхоу Дуня. Чжан Фэй ехидно заметил Гуань Юю:

-- Пусть наш брат пошлет против врага Чжугэ Ляна, и ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ все будет в порядке!

Случилось так, что именно в эту минуту Лю Бэй вызвал к себе братьев и

спросил у них, как они думают отразить нападение Сяхоу Дуня.

-- А вы бы, старший брат, послали против врага свою "воду"! -- не скрывая

иронии, посоветовал Чжан Фэй.

-- Да, что касается ума, то тут я полностью полагаюсь на Чжугэ Ляна, а вот

в храбрости -- только на вас! -- сказал Лю Бэй. -- Неужели вы собираетесь

подвести меня?

Гуань Юй и Чжан Фэй молча вышли. Лю Бэй пригласил Чжугэ Ляна.

-- Если вы хотите, чтобы войну вел я, вручите мне печать и властодержавный

меч, -- заявил Чжугэ Лян. -- Иначе я боюсь, что братья ваши не захотят ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ мне

повиноваться.

Лю Бэй исполнил то, что он требовал, и лишь после этого Чжугэ Лян собрал

военачальников.

-- Что ж, послушаем! Посмотрим, что он будет делать! -- шепнул Чжан Фэй

Гуань Юю.

-- Слушайте! -- сказал Чжугэ Лян. -- Слева от Бована есть гора, которая

называется горой Сомнений, а справа -- лес под названием Спокойный. Гуань Юй

с тысячей воинов сядет в засаду у горы Сомнений. Когда подойдет враг, он

беспрепятственно пропустит его, но по сигналу огнем с южной стороны, не

медля ни минуты, нападет и подожжет провиантский обоз врага. Чжан Фэй с

тысячей воинов укроется в долине у леса Спокойного. По тому же сигналу с

южной стороны он подойдет к Бовану ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ и сожжет склады с провиантом противника.

Гуань Пину и Лю Фыну с пятьюстами воинов заготовить горючее и выжидать за

бованским склоном, расположившись по обеим сторонам дороги. Враг должен

пройти там ко времени первой стражи.

Чжугэ Лян заранее приказал вызвать из Фаньчэна Чжао Юня и поручил ему

командовать головным отрядом. При этом он предупредил Чжао Юня, чтобы тот не

стремился к победе, а наоборот -- делал вид, что побежден.

-- Наш господин, -- заключил свои указания Чжугэ Лян, -- будет командовать

вспомогательными войсками. Всем действовать по плану и не допускать

нарушений приказа.

Чжан Фэй не утерпел.

-- Любопытно! Мы все пойдем против врага, а что будете делать вы?

-- Защищать город!

Чжан Фэй ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ громко рассмеялся:

-- Ловко! Нам всем идти в кровавый бой, а вы будете сидеть дома и

наслаждаться покоем!

-- Вот меч и печать! Видите? -- строго оборвал его Чжугэ Лян. -- Ослушников

буду казнить!

-- Повинуйтесь, братья мои! -- поддержал Чжугэ Ляна Лю Бэй. -- Разве вам не

известно, что план, составленный в шатре полководца, решает победу за тысячу

ли от него?

Чжан Фэй с усмешкой повернулся, чтобы уйти.

-- Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, -- сказал брату Гуань Юй. -- Если

его расчеты не оправдаются, мы призовем его к ответу.

Братья удалились. Другие военачальники, выслушав указания Чжугэ Ляна и не

понимая его замысла, тоже сомневались.

-- А теперь вы, господин мой, -- обратился Чжугэ ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Лян к Лю Бэю, -- можете

расположиться со своим отрядом у подножья горы Бован. Завтра в сумерки,

когда подойдет неприятельская армия, вы покинете лагерь и обратитесь в

бегство. Но по сигнальному огню поворачивайте обратно и вступайте в бой. Ми

Чжу, Ми Фан, вместе со мной и пятьюстами воинов, будут охранять город.

Сунь Цяню и Цзянь Юну Чжугэ Лян велел сделать приготовления к пиру в честь

победы и привести в порядок книги для записи подвигов и заслуг. Все было

исполнено в точности. Однако Лю Бэй все еще сомневался в успехе.

Между тем Сяхоу Дунь и Юй Цзинь подошли к Бовану. Часть их лучших воинов

двигалась впереди, остальные охраняли провиант ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.

Стояла осень. Бушевал ветер. Люди и кони передвигались с трудом. Вдруг

впереди поднялось облако пыли. Сяхоу Дунь отдал войску приказ развернуться и

спросил проводника:

-- Что это за место перед нами?

-- Бованский склон, а позади устье реки Лочуань, -- ответил тот.

Сяхоу Дунь приказал Юй Цзиню приостановить построение в боевые порядки, а

сам выехал вперед посмотреть на приближающийся отряд врага. Вдруг он

безудержно расхохотался.

-- Чего это вы смеетесь? -- изумились военачальники.

-- Я смеюсь тому, что Сюй Шу перед лицом чэн-сяна Цао Цао до небес

превозносил Чжугэ Ляна! -- сказал Сяхоу Дунь. -- Теперь я вижу, что это за

полководец! Его отряд напоминает мне стадо баранов, которых ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ выпустили против

тигров и барсов! Я пообещал чэн-сяну живьем доставить ему Чжугэ Ляна и Лю

Бэя. Теперь я уверен, что так и будет!

Сяхоу Дунь галопом поскакал вперед. Навстречу ему выехал Чжао Юнь.

-- Эй, вы! -- закричал Сяхоу Дунь. -- Чего вы следуете за Лю Бэем, как

призраки за покойником!

Охваченный гневом Чжао Юнь бросился на противника, но после нескольких

схваток притворился побежденным и отступил. Сяхоу Дунь преследовал его.

Более десяти ли бежал Чжао Юнь, но потом повернулся и снова вступил в бой.

Опять несколько схваток, опять бегство.

-- Чжао Юнь заманивает нас. Впереди возможна засада! -- предостерег Сяхоу

Дуня военачальник Хань Хао.

-- Если все наши враги ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ таковы, чего их бояться! -- воскликнул Сяхоу Дунь.

-- Пусть у них будет хоть десять засад!

Не слушая никаких предостережений Хань Хао, Сяхоу Дунь продолжал

преследование до самого бованского склона. Внезапно раздался треск хлопушек

-- навстречу врагу со своим отрядом вышел из засады Лю Бэй и тут же

обратился в бегство.

-- Вот вам и засада! -- хохотал Сяхоу Дунь, торопя своих воинов вперед. --

К вечеру мы дойдем до самого Синье!

Лю Бэй и Чжао Юнь продолжали отступать. Уже начинало темнеть. Черные тучи

заволокли небо. Луны не было видно. Поднявшийся днем ветер к ночи еще более

усилился. Сяхоу Дунь преследовал врага, невзирая ни на что. Юй Цзинь и Ли

Дянь со своими отрядами ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ достигли теснины. По обеим сторонам дороги сплошной

стеной стояли заросли сухого тростника.

-- А что, если враг предпримет нападение огнем? -- закралось сомнение в

душу Ли Дяню, и он обратился к Юй Цзиню. -- Дорога дальше на юг слишком

узка, ее преграждает река и тесно обступают горы, поросшие густым лесом.

Надо быть осторожней. Терпит поражение тот, кто с презрением смотрит на

врага...

-- Вы правы, -- согласился Юй Цзинь. -- Я догоню Сяхоу Дуня и скажу ему об

этом. Остановите пока войско!

-- Стойте! -- закричал он своему отряду и поскакал вперед, громко окликая

Сяхоу Дуня.

Заметив мчавшегося к нему Юй Цзиня, Сяхоу Дунь остановился.

-- Дальше к югу дорога слишком узка, -- торопливо ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ заговорил Юй Цзинь. -- Ее

сжимают горы, поросшие лесом. Не мешало бы принять меры против огневого

нападения!

Пыл Сяхоу Дуня немного охладел. Он повернул коня и приказал воинам

остановиться. Не успел он еще принять решение, как где-то позади вспыхнул

огонь, раздался оглушительный треск. Загорелся тростник по обеим сторонам

дороги. Через мгновение уже пылало все вокруг. Яростный ветер раздувал

пламя.

Воины Сяхоу Дуня бросились кто куда, в свалке топча друг друга. Многие из

них погибли. Тут на них ударил Чжао Юнь. Сяхоу Дуню, прорвавшемуся сквозь

огонь и дым, удалось бежать. Ли Дянь поспешно отступал к Бовану, но путь ему

преградил Гуань Юй. После ожесточенной схватки Ли Дянь сумел уйти ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.

Гуань Юй поджег неприятельский обоз. Юй Цзинь бросился бежать по глухой

тропинке, помышляя лишь о том, как бы спасти свою жизнь. Сяхоу Лань и Хань

Хао, спешившие на выручку обозу, столкнулись с Чжан Фэем. После нескольких

схваток Чжан Фэй копьем поразил Сяхоу Ланя. Хань Хао скрылся.

Битва продолжалась до рассвета. Кровь лилась рекою, трупы убитых покрывали

поле. Об этой битве потомки сложили стихи:

В Боване армии сошлись, и Чжугэ Лян к огню прибегнул.

Как будто бы беседу вел, так он легко войсками правил.

То первый подвиг был его с тех пор, как хижину он бросил,

Но Цао Цао трепетать своим искусством он заставил.

Сяхоу ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Дунь собрал остатки своего разбитого войска и ушел в Сюйчан.

Собрал свое войско и Чжугэ Лян. Гуань Юй и Чжан Фэй в восхищении говорили

друг другу:

-- Да! Чжугэ Лян -- настоящий герой!

Проехав несколько ли, братья увидели небольшую коляску, охраняемую отрядом

воинов под командой Ми Чжу и Ми Фана. В коляске сидел Чжугэ Лян. Гуань Юй и

Чжан Фэй соскочили с коней и пали ниц перед мудрецом. Вскоре прибыли Лю Бэй,

Чжао Юнь, Лю Фын, Гуань Пин и другие.

Захваченные у врага обозные повозки были разделены между воинами и

военачальниками в качестве награды за труды. Войско возвратилось в Синье.

Население города ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ стояло по сторонам пыльной дороги и кланялось победителям:

-- Жизнью своей мы обязаны тому, что господин наш сумел отыскать такого

мудреца!

По возвращении Чжугэ Лян сказал Лю Бэю:

-- То, что разбит Сяхоу Дунь, еще ничего не значит! Теперь ждите самого Цао

Цао с большим войском!

-- Что же нам делать? -- спросил Лю Бэй.

-- У меня есть план, как отразить нападение Цао Цао! -- успокоил его Чжугэ

Лян.

Вот уж поистине:

Врага сокрушив, не слезай с коня боевого.

Окончив войну, готовься к сражениям снова.

Если вы не знаете, каков был план, предложенный Чжугэ Ляном, прочтите

следующую главу.


documentavubqhl.html
documentavubxrt.html
documentavucfcb.html
documentavucmmj.html
documentavuctwr.html
Документ ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ